Ягеллонский университет Кракова воспитал множество биологов, которые не только изучали природу, но и делали ценные открытия. Там рождались идеи, которые меняли представления Европы о лесах и редких видах растений. Профессор, директор Ботанического сада Ягеллонского университета, горячий защитник природы Владислав Шафер обладал необычайным даром видеть будущее окружающего мира лучше других. Он построил систему охраны природы задолго до того, как это стало трендом, и оставил после себя парки, каталоги растений и истории, которые напоминают приключенческий роман. Даже во время нацистской оккупации он спасал не только людей, но и редких животных в Беловежской пуще. Шафер обещал природе защиту и сдержал слово до последних дней своей жизни, пишет krakow-name.eu.
Юность среди микроскопов
Фото: Ботсад Ягеллонского университета
Владислав родился в 1886 году в маленьком городке Сосновец (Sosnowiec). Еще щкольником часами наблюдал за растениями и животными, участвовал во множестве экскурсий и создавал собственные небольшие коллекции в ученической студии. Позже Шафер вспоминал, как в 15 лет получил в подарок микроскоп и увлекся пособием выдающегося ботаника Эдварда Штрасбургера (Edward Strasburger), которое стало для него настоящим открытием мира. В 1905–1908 годах изучал ботанику под руководством выдающихся ученых Рихарда Веттштейна (Richard Wettstein), Йозефа Вайснера (Josef Wiesner) и Йозефа Шиффнера (Josef Schiffner).
Затем продолжил обучение во Львове под руководством Марьяна Рациборского (Marjan Raciborski). Молодой Шафер уже тогда поражал усердием: за один день мог съездить из Львова в Татры, чтобы привезти свои любимые образцы растений для практических занятий. В 1910 году защитил докторскую диссертацию, а еще через два года стал преподавать во Львовской высшей лесной школе. Первая мировая война прервала карьеру: сначала Владислав вступил в Восточный легион, а затем отказался присягать императору и перешел в австрийскую армию. К счастью, уцелел и вскоре продолжил научную работу.
От лекций до путешествий
В 1918 году Шафер получил звание доцента, еще через год – профессора, оставаясь преданным Ягеллонскому университету. В дневнике Владислав отмечал, что всем самым важным он обязан именно этому вузу, который отличался прекрасными педагогами, любознательными студентами, отлаженной организацией академической жизни не только в учреждении, но и за его пределами. В 1917 году ученый стал также директором Ботанического сада университета. В последующие десятилетия Шаферу удалось привлечь значительные инвестиции, благодаря которым, этот сад превратился в настоящую жемчужину Кракова. В мае 1976 года территорию даже внесли в Реестр памятников, признав ее объектом истории, науки, культуры и природы.
Профессор преподавал не только ботанику, его лекции охватывали палеоботанику, флористику, социологию, географию и систематику растений. Научные исследования проводил в разных уголках Польши: от Малопольши и Карпат до Подолья и Волыни, а также за границей – в Чехии, Швеции, Норвегии и Румынии. Участвовал в экспедициях в Сахару и Йеллоустоун, представлял свои открытия в Соединенных Штатах и разработал геоботаническую карту Польши еще до начала Второй мировой войны. Шафер был многолетним руководителем кафедры ботаники Польской академии наук, основателем и редактором журналов “Ochrona Przyrody” и “Chrońmy przyrodę ojczywą”. Также занимал должности ректора и вице-ректора университета.
Профессор, который создавал ботанический мир
Во время Второй мировой войны и оккупации Кракова Шафер руководил подпольным университетом, был членом Польской академии искусств и наук, а затем – Польской академии наук, оставаясь одним из самых влиятельных польских ботаников своего времени. Его имя было известно в мире, три высших учебных заведения присвоили ему почетные докторские звания: Ягеллонский университет в Кракове (Uniwersytet Jagielloński), Университет Марии Кюри-Склодовской в Люблине (Uniwersytet Marii Curie-Skłodowskiej) и Карлов университет в Праге (Univerzita Karlova). Ученый также значился почетным иностранным членом Датской академии наук, Эдинбургского королевского общества и Международного комитета национальных парков – весомые титулы, которые подчеркивали его глобальный авторитет в науке и охране природы.
Библиография Владислава Шафера огромна: почти 700 научных, научно-популярных и документальных трудов, из которых около 460 были опубликованы еще до Второй мировой войны. В 1930 году он представил сразу 63 материала, демонстрируя невероятную работоспособность. Писал на польском, немецком, английском и русском языках, а книги “Польские растения” (Rośliny Polski) и “Растительная жизнь Польши” (Życie roślin Polski) стали настоящим каноном для последующих поколений ботаников и натуралистов. Его библиография польских растений высоко ценится учеными всего мира в XXI веке.
Незаметный подвиг в годы Второй мировой войны
Во время нацистской оккупации новая власть закрыла Ягеллонский университет, но Шафер не бросил студентов на произвол судьбы. Тайно проводил лекции, руководил фондами университета, поддерживал коллег, особенно тех, чьи семьи были депортированы в концлагеря. Более того, ученый организовал тайное кормление редких зубров в Беловежской пуще, следил за молодняком и заботился о стадах, чтобы они выжили в условиях войны. Нацисты планировали забрать животных для зоопарков и охотничьих хозяйств, но профессор использовал свой авторитет, знания лесов и помощь студентов, чтобы часть зубров скрыть.
Тогда Шафер создал мощную сеть защиты: студенты и лесники тайно наблюдали за зубрами, кормили их и сообщали об угрозе отлова. Благодаря решимости профессора и умению действовать осторожно, несколько десятков животных пережили оккупацию и стали основой для восстановления популяции в Польше и Европе. Эта история ярко доказывает, что для Шафера охрана природы была не научной работой, а реальной жизнью, исполненной смелости, любви и заботы.
Миссия жизни
После окончания Второй мировой войны ученый вернулся к работе по охране природы. Его усилиями было создано несколько национальных парков: Свентокшиский (Świętokrzyski), Бабьегурский (Babiogórski), Татранский (Tatrzański) и Ойцовский (Ojcowski). Вдохновившись путешествием в США и посещением знаменитого Йеллоустоуна, активно поддерживал идею национальных парков в Польше. Его взгляд на охрану природы сочетал американскую практику с концепцией “абсолютной защиты”, предложенной московским зоологом Кожевниковым.
Шафер не ограничивался теорией. Он участвовал в создании Черногорского национального парка (Czarnogórski Park Narodowy) и заповедника “Парк народов в Пенинах” (Rezerwat „Park Ludów w Pieninach”), спасал Свентокшиские горы (Góry Świętokrzyskie) и Бабью Гору (Babia Góra) от вырубки деревьев, сохранил Чартожанскую пущу (Puszcza Chartoryjska), добился защиты Долины Прондник (Dolina Prądnik), которая впоследствии стала Ойцовским национальным парком (Ojcowski Park Narodowy). Его деятельность была решительной, неустанной и всегда направленной на то, чтобы природа оставалась живой и нетронутой.
Вечный защитник лесов и редких растений
Несмотря на бурные времена, войны и многочисленные трудности, Владислав Шафер оставался непоколебимым в своей борьбе за целостные экосистемы. Профессор отошел в вечность в Кракове в 1970 году, оставив после себя огромное научное и практическое наследие. Его имя увековечено в более, чем 20 видах растений, в “Шаферском хребте”, в названиях природоохранных объектов, среди которых – ландшафтные заповедники в Гайновке и Беловежи. С 1989 года Польское ботаническое общество ежегодно отмечает выдающиеся достижения в естественных науках медалью имени Владислава Шафера.
В последние годы своей жизни профессор отмечал, что за 60 лет своей борьбы за природу заметил парадокс: чем больше законов, приказов и запретов создается в ее интересах, тем сильнее становится самый опасный враг природы – человеческая глупость. Он подчеркивал, что человечество оказалось на критическом рубеже, и от того, насколько удастся сохранить нетронутые природные территории, зависит не только будущее флоры и фауны, но и само выживание людей. Своим примером Владислав Шафер доказал, что настоящий ученый – это не только исследователь в лаборатории, но и смелый защитник жизни, способный противостоять времени, безразличию и собственным страхам ради сохранения окружающего мира.